lupersolski (lupersolski) wrote,
lupersolski
lupersolski

Categories:

Один из моих самых любимых человечков-Нелли Потешкина.

Ругала меня нещадно,всегда называла вещи своими именами.А уж как Скрябина играла-лучшего исполнения и не слышала никогда...Статья семилетней давности,но всё же мне не забыть наш органный зал с двумя роялями.И Вас,моя обожаемая Нелли Ивановна,и Вашего чёрного пуделя,и Вашу огромную библиотеку....




Нелли Ивановна Потешкина - профессор Казахской национальной консерватории имени Курмангазы. Нелли Ивановна могла бы сделать блестящую исполнительскую карьеру пианистки, но предпочла преподавать, потому что ей это очень нравится. Все ее ученики - прошлых лет и нынешние - убеждены, что Нелли Ивановна - педагог от Бога. Ее невозможно не любить - столько в этом человеке света, обаяния и тепла
- Мой отец в тридцатые годы был направлен компартией в Казахстан - развивать металлургическую отрасль. Отец мой, Иван Васильевич Потешкин, был инженером-металлургом. Семья уехала из Москвы и оказалась в Чимкенте на свинцовом заводе.
Я родилась в 1936 году в Чимкенте. Отец перемещался по рудникам - Хантаги, Ачисай и так далее. Потом его направили на свинцово-цинковый комбинат в Усть-Каменогорске. Мы с семьей туда переехали. В Усть-Каменогорске в то время никаких культурных учреждений, музыкальных школ еще не было. Свинцово-цинковый гигант только закладывался, в городе селились специалисты, инженерно-технический персонал.
Даже место, где мы жили, называлось “стройплощадкой”. Там у меня состоялась встреча с моей первой учительницей музыки.


Первая
учительница


Попала она в Казахстан так же, как многие москвичи и ленинградцы в тридцатые годы. Представительница старинного дворянского рода Камовых, Галина Ильинична Лоренц преподавала в Московской консерватории. Была замужем за советским дипломатом. Он работал в советском поспредстве в Германии. Впоследствии Лоренца объявили “врагом народа” и в 1937 году расстреляли, его жену и дочь отправили в Карлаг, а позже определили на поселение в Усть-Каменогорск.
В 40-е Галина Ильинична стала организовывать первую музыкальную школу в Восточном Казахстане, ходила по домам инженерно-технических работников, прослушивала детей и выбирала одаренных. Так ее ученицей и стала Нелли Потешкина.
- Мне было, наверное, лет 7-8. Однажды в нашу дверь постучала женщина, очень красивая, статная, с царской поступью, впечатления не портили даже тулуп и валенки. Она спросила моих родителей: “У вас есть дети?”. Мама привела меня. Незнакомая женщина устроила мне небольшой экзамен и приняла в свою школу. Мне очень понравилось заниматься музыкой. Я крепко привязалась к Галине Ильиничне. Школу закончила быстро: училась не положенные семь лет, а прошла программу всего за три или четыре года.
Позже Галина Ильинична Лоренц повезла талантливую ученицу в Алма-Ату, хотя мечтала показать свою воспитанницу московским педагогам. Однако жене репрессированного дипломата дорога в Москву по-прежнему была закрыта. Да и консервативные родители Потешкины не хотели отпускать Нелли далеко от себя. Поэтому Галина Ильинична отправилась с ней в Алматинское музыкальное училище имени Чайковского к известному педагогу Еве Бенедиктовне Коган, представительнице музыкальной династии Коганов. Училась Нелли у нее в училище, а потом и в консерватории, где она также преподавала.
- Забегая вперед, хочу рассказать, как встретила милую Галину Ильиничну через несколько лет в Москве, когда стажировалась там. Сама я уже работала в нашей Алматинской консерватории. Вдруг слышу знакомый, родной голос: “Нелли!”. Мы бросились друг к другу. В разговоре Галина Ильинична впервые поведала мне о своей трагической судьбе - гибели мужа, о Карлаге. Живя в Казахстане, она никому не рассказывала о себе, не хотела. Да и время такое было, когда люди всего боялись... Узнала также, что теперь она была реабилитирована. Мы с ней встретились на конкурсе в зале Чайковского. Галина Ильинична была послана мне судьбой. Благодаря ей я оказалась на своем пути.

Из учениц -
в учителя


После окончания консерватории руководство оставляет лучшую студентку, Нелли Ивановну Потешкину, на кафедре. Она не училась в аспирантуре, но прошла стажировку у профессоров Флиера, Мильштейна и Горностаевой, что было приравнено к аспирантскому статусу. Открылась Алматинская консерватория в 1944 году. И до середины 50-х здесь не было преподавателей из выпускников этого учебного заведения. Нелли Ивановна открыла дорогу “своим”.
- Это было впервые за историю Алматинской консерватории: обычно здесь преподавали педагоги консерваторий Москвы, Ленинграда, Киева, Свердловска, Минска. А в наши дни уже все преподаватели - казахстанцы.
Будучи еще студенткой, Нелли Потешкина работала в музыкальной школе, и когда ее назначили педагогом в консерватории, определенный педагогический опыт уже был. Причем к юной учительнице музыки вели своих детей преподаватели консерватории, отдавали в надежные, талантливые руки.

Ахмет Жубанов

- Мне кажется, это так давно было, и я уже, наверное, такая “древняя”, такой “динозавр”... Общалась с Ахметом Жубановым. Он был пожилым человеком, но таким подвижным и с великолепным чувством юмора. Мы рядом с ним всегда пребывали в постоянном счастье общения, веселья. Светлый, солнечный человек... Всех он любил, всеми восторгался, в том числе и мной. Хорошо помню фестиваль музыки казахстанских композиторов в Караганде и Каркаралинске. Участвовала в этих концертах известная исполнительница на национальных инструментах Фатима Балгаева. Я играла произведения Жубанова - соло и с домброй. Нас очень хорошо принимала публика. А отдыхали мы на Чертовом озере где-то в скалах. И центром событий всегда был Ахмет Жубанов.


Консерватория

Работаю на кафедре специального фортепиано 42 года! Это целый отрезок музыкальной истории страны. Ректорами за эти годы были основатель профессиональной казахской музыки Ахмет Жубанов, Куддус Кужемьяров, Еркегали Рахмадиев, Газиза Жубанова, Дюсен Касеинов. В настоящее время ректор Казахской национальной консерватории имени Курмангазы - народная артистка РК, лауреат Государственной премии профессор Жания Яхияевна Аубакирова.
В годы, когда я только поступала учиться в консерваторию, она была единственным центром музыки, культуры. И как интересно проходили приемные экзамены! Они были открытыми. Афиша у консерватории оповещает об экзаменах-концертах. Любой мог прийти и послушать. Камерный зал целиком заполнялся любителями классической музыки. Приемный экзамен был настоящим концертом - со зрителями, аплодисментами, даже с цветами. Для абитуриентов в те годы - 58-й, 59-й - был очень высокий конкурс. Принимали всего четыре человека, но соискателей на место было одиннадцать!
Абитуриентке Нелли Потешкиной на вступительном экзамене-концерте не только подарили цветы слушатели, но устроили ей овации. Исполняла девушка Первый концерт Рахманинова, произведение Баха, этюд Листа, “Наваждение” Прокофьева, этюд Шопена.
- Под впечатлением моей игры композитор Александр Зацепин написал для меня “Токкату” для фортепиано. Таким образом, я обладаю единственным экземпляром этой рукописи прославленного композитора. Сейчас ему более 80 лет, он живет в Париже, дай Бог ему здоровья. А я горжусь этим нигде не изданным раритетом.
Я так прикипела к консерватории! Вся моя жизнь - в ее музыкальных стенах. Однажды моя дочь сказала: “Мама, хватит тебе работать. Ты можешь позволить себе отдыхать”. Мне, действительно, по возрасту можно было уйти на пенсию. Я послушно согласилась. И что же? Всю последующую неделю я не могла спать ночами. Утратила способность спать. Вернулась в консерваторию, и сон наладился.

Со студентами

Если в консерватории заводится трудный студент, с ним приходится биться педагогам, а он уходит в глухую оборону, то такого отправляют к Нелли Ивановне Потешкиной. Иранский студент Муради Мерхард прошел два подготовительных курса, учился у нескольких педагогов, но результаты были невысокие. Тогда его передали Нелли Ивановне, и свершилось преображение. А поскольку иностранные студенты учатся на платной основе, то Муради Мерхард отправился в ректорат и потребовал назад те деньги, которые он зря платил: “Вот только сейчас я начал понимать, как нужно играть”. Иранец сдал госэкзамен, но ему только через месяц нужно ехать домой. Жить Муради негде, в июне в Алматы неимоверная жара, тогда он снимает какой-то гараж, привозит туда пианино и яростно занимается в раскаленной коробке. Продолжает брать уроки у Нелли Ивановны, и педагог видит в глазах вчерашнего студента огонь творчества.
- И разве я могу ему отказать. Мне никаких денег не надо от такого ученика. Я вижу, что он проснулся! У меня давно отпуск, но я иду в консерваторию и занимаюсь с Муради, который открыл для себя мир музыки. Мы с ним разобрали целую программу, и он с ней уехал к себе в Иран.
Люблю своих студентов. Каждый из них для меня - целый мир. Интересно общаться с учениками и наблюдать, как они раскрываются. Вот он был незаметным для окружающих, “сереньким” и вдруг засверкал. Мне до сих пор звонит Муради, лучший педагог в Иране. Собирается учиться в аспирантуре. Я не вижу ущербных людей, таковых нет. Для меня радость моего труда не только в музыке, но и в возможности общения - и с маленькими, и с большими учениками. У меня нет трудных учеников! Нет посредственных людей. В любом человеке есть дар!
Должна сказать, что мои ученики в условиях перестройки, рынка, экономических трудностей, неоплат не потерялись. Они не ушли в бизнес, не выбрали себе иное, более денежное занятие. Все остались с музыкой. Это потребность их души и сердца.
источник
Subscribe

promo lupersolski february 2, 2013 11:50 9
Buy for 30 tokens
Когда-то Жорж Санд, говоря о противоречивой натуре своего соотечественника, очень точно подметила: «Никогда это сердце не испытывало жара благородного деяния, никогда честная мысль не проходила через эту трудолюбивую голову. Он — такая редкостная чудовищность, что род человеческий,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments