lupersolski (lupersolski) wrote,
lupersolski
lupersolski

Categories:

Никита Демидов.

В подростковом возрасте читала много.Любимыми книгами были:весь Чехов,Гончаров,Тургенев,Дюма само собой,"Пётр I"и трилогия "Каменный пояс" Фёдорова.
Школьный курс истории можно было не читать,У Фёдорова 18 век и пол 19-го были описаны исчерпывающе.История семьи Демидовых-потрясающий пример самозабвенного труда отцов и дедов и непростительного расточительства потомков.  
 
Из истории Невьянска. 




Каменский и Невьянский заводы строились казной и были предприятиями государственными. Но если первый завод остался казенным, то судьба второго оказалась иной.
В Сибирском приказе, как уже говорилось, экспертом нового металла был тульский мастер Никита Демидов — как теперь
стали называть Никиту Антуфьева.
О качестве Невьянского металла Демидов знал и раньше. Знал он и о будущих возможностях нового завода на Нейве. Ведь верхотурский воевода сообщил в Сибирский приказ, где Демидов был своим человеком, что производство металла можно расширить и «держать его полным и большим заводом».
Энергичному Никите Демидову было уже тесно в Туле. Рубка леса на уголь там была запрещена, а потому, как говорил сам «оружейного и железного дела мастер», ему на тульских заводах «делу в железных плавках и во всяких при¬пасах чинится остановка». Еще в начале февраля 1702 года Демидов «бил челом» в Сибирский приказ и просил «пожаловать» ему Верхотурские, то есть Невьянские, заводы.
В Москве были недовольны темпами строительства первых заводов, указывая на то, что «нерадением и многими сварами и крамолами приставников чинилось тому доброму и полезному делу остановка». «Приставники», или управители завода, назначенные ранее казной, не оправдали доверия, ибо «иные дела делали нерадиво или несмышлено, и в том не точие убытки и времени было много потеря».
Это привело к тому, что заводу грозило «совершенное разорение».
После переговоров в Сибирском приказе 4 марта 1702 года появился указ о передаче Невьянского завода Никите Демидову.
По этому указу «Верхотурские железные заводы на Нейве реке, и 'буде приищет по той и иных реках и Тагиле у магнитной руды, Верхотурского уезду заводы отдать во владение ему, Никите, и ставить ему с тех заводов... воинские припасы, пушки, мортиры, бомбы, гранаты и что писано выше сего...», то есть связное, прутовое и дощатое железо.
Никита Демидов обещал «ставить» в казну железо и воинские припасы гораздо дешевле, чем другие заводчики.
Поскольку сам Демидов был занят в Туле срочным заказом — готовил большую партию фузей,— для приема Невьянского завода он послал своего представителя — Емельяна Ксенофонтова, который и принял завод «на ходу» в мае 1702 года.
Что же представлял из себя Невьянский завод в это время?
Река Нейва была перегорожена плотиной длиною в 101 сажень. Под сильным напором вода проходила через ларевые отверстия плотины и вращала огромные водяные колеса, которые в свою очередь приводили в движение оборудование заводских цехов. Работала домна, сложенная из жженого кирпича. В доменном сарае находился также чан для литья ратных припасов. В молотовом амбаре имелись «вал боевой, чем молот подымают», молотовой стан, чугунная наковальня весом в 41 пуд, два горна, мехи...
Рядом стояли два угольных сарая и кузница, где ковали инструмент ручными молотами.
Демидовский приказчик принял также готовую продукцию: 34 278 пудов чугуна в штыках и четыре несверленые пушки, а также запасы железной руды, дров, угля, извести и т. д.
Завод продолжал строиться. Уже было приготовлено место для второй домны и заготовлен для нее камень, сосновый вал и другие материалы. Заканчивалась вторая молотовая, готовились строить третью. Имелось почти все необходимое для «вертильни», на которой должны были сверлить пушки.
Рядом с заводскими корпусами стояли жилые постройки. Напротив плотины находился «государев двор», где жили приказчики. А во дворе —- две белые избы да изба, приворотная с решетчатыми воротами, амбар и баня. Был еще и задний двор с конюшней, большой избой и кладовой для заводских деревянных припасов.
Кроме того, десять изб с сенями уже были заселены мастеровыми и три избы ждали приезда новых работников.
А работало на заводе всего 27 человек. Двадцать два из них были «московской присылки» и пятеро из «гулящих людей», нанятых на месте.
Это было лишь начало большого дела, пока не соответствующего замыслам Петра I ни по масштабам, ни по темпам строительства. Интересы страны, прежде всего военные, требовали металла и военного снаряжения гораздо больше, чем давали построенные заводы, и требовали немедленно.


Еще в 1701 году Петр писал Виниусу: «Ради бога, поспешайте с артиллериею, как возможно: время яко смерть».
Однако дело двигалось медленно. И после указа 4 марта 1702 года о передаче Невьянского завода Сибирский приказ: основательно и неторопливо вел переписку с Никитою Демидовым о количестве и качестве продукции, которую он должен поставлять, и о дальнейшем расширении завода.
В эти неторопливые приготовления внезапно врывается, по выражению Б. Б. Кафенгауза, «подобно буйному ветру,, стремительная воля Петра I».
Он требует немедленно приступить к делу и отлить пушки значительно раньше, чем намечено. После этого в переписке Сибирского приказа появились новые нотки. От Демидова требуют скорейшего выезда на Урал, грозя ему опалой, наказанием и «разорением пожитков без всякой пощады».
Правда, Петр же и задержал выезд Никиты Демидова на Невьянский завод, передав ему большой заказ на изготовление фузей, с которым не справились другие тульские оружейники*
А между тем вскоре после приема завода демидовским приказчиком из-за нехватки угля остановилась домна. И толь¬ко после приезда Акинфия Демидова, а затем и самого Никиты возобновилась работа молотовых и домна снова на¬чала действовать. Однако угля по-прежнему не хватало.
В конце сентября 1702 года на Урал приехал глава Сибирского приказа Андрей Виниус, посланный Петром «для до¬смотру новопостроенных железных заводов и установления в литье пушечных и мортирных и иных полковых припасов».
Андрей Андреевич Виниус сыграл в судьбе Невьянского завода и вообще в становлении уральской металлургии не¬маловажную роль. Именно Виниус привлек внимание царя к Уралу, и по его инициативе здесь началось сооружение пер¬вых крупных казенных заводов. Виниус сначала побывал на Каменском заводе и в Тобольске и только в конце ноября 1702 года появился на Невьянском заводе. То, что он увидел там, совсем не обрадовало его.
Сам Никита Демидов тоже был недоволен качеством работы прежних строителей: «И что построено, и то в дело не годится, незнаемо, нерадением, или несмышленно, или крамолами».
Результатом переговоров Виниуса с Демидовым явилась так называемая «Память Никите Демидову». Автором ее был
Андрей Виниус, но написана она «по указу» Петра I. «Па¬мять» — это программный документ, который надолго определил судьбу Невьянского завода. Важность этого документа и яркий образный язык заставляют нас не просто пересказать его, но и привести отдельные отрывки.
В «Памяти», как и во всех грамотах и указах, посланных «а Урал, опять звучит лейтмотив: железо! Быстрее и больше железа! Главная надежда на Урал! Ибо взять его больше неоткуда. Раньше металл покупали в Швеции, но теперь со шведами воюем. «А московских, тульских, каширских... и прочих заводов железо хрупко и в пушечных и в колесных оковах ломалось, и тем в промыслах воинских и намерениях удобных артиллерии многая чинилась помеха и остановка».
А на Урале «заводы у таких построены добрых руд, каковы по всей вселенной лучше быть невозможно».
И потому послан царем думный дьяк Андрей Виниус «осмотреть новопостроенные Каменские и Невьянские тебе (т.е. Н. Демидову) данные железные заводы и, уставя те заводы добрый и благополучный порядок, приложить, по его, великого государя, изволению все тщательное свое радение, чтобы еще иные заводы сверх прежних... построить: потому что из той сибирской руды пушки, прутовое и в фузеях и пробочное ружье и всякое литье и кованое железо и уклад ему, великому государю, зело годны явились...».
Общая задача, которая была поставлена перед Демидовым, сформулирована так. Он должен был расширить за¬водское дело на Урале «во умножение всякого железа, крупного и мелкого оружия чтоб всегда в довольстве было. А что затем останется, и то тебе будет в приволие иных государств иноземцам продавать свободно».
Таким образом, на Никиту Демидова налагалась обязанность быть ни мало ни много как главным поставщиком железа в стране.
Для расширения железного дела Никита Демидов потребовал для себя большие привилегии. Некоторые из этих привилегий были изложены уже в «Памяти», другие же он получил позднее.
«А владеть тебе лесами, землями, угодьями всякими во все стороны (от Невьянского завода) по тридцать верст».
В «Памяти» упомянуто, а в январе 1703 года царским указом подтверждено, что «ему, Никите, в работу для тех вышеописанных дел отдать Верхотурскому уезду Аяцкую, Краснопольскую слободы з деревнями, и со всеми крестьянами, и з детьми, и з братьями, с племянниками, и землею, и со всякими угодьи».
Отныне эти крестьяне обязаны были выполнять разные заводские работы — ломать руду, рубить лес, жечь уголь, а заводчик должен был платить за них подати в казну, но не деньгами — железом. Демидов получал также право суда над приписными крестьянами. «А кто не тех крестьян,-— говорилось в указе,— явится ему не послушен, и ему, Никите, тех ослушников и ленивых, смотря по вине, смирять и ботогами, и плетьми, и железами...»
Таким образом, Невьянский завод оказался «во главе» довольно большой территории со многими населенными пунктами.
В слободах, селах и деревнях насчитывалось около трехсот крестьянских дворов и более тысячи душ мужского пола.
Кроме, так сказать, производственных планов в «Памяти» излагалась и программа расширения заводского поселка. Намечалось строительство новых изб. Демидову предлагалось выстроить церковь, для начала деревянную и «недобре великую».
Для подсобных работ Никита Демидов получил приписных крестьян, а для работы и домен, и молотовых перевел на Невьянский завод многих своих тульских мастеров. Среди них были, например, пушечный мастер Степан Багашев, который «может лить всякие пушки по чертежам и размер пушечный знает», доменный строитель Степан Трегубов и другие. Кроме того, сын Никиты — Акинфий — знал в совершенстве не только доменное и кузнечное дело, но также мортирное и пушечное литье.
Далеко не сразу Невьянский завод был, по тогдашнему выражению, «приведен в совершенство».

Subscribe

  • (no subject)

    -Это не преступление, это – ошибка, – глухо ответил «второй наци» Германии. – Я могу признать только, что мы поступили опрометчиво потому, что, как…

  • С Днём Победы,товарищи!

    Пол Херсона,наверное,сегодня смотрели Парад Победы на Красной площади.Мама рассказывала,потом вышли на улицы,делились впечатлениями,многие,многие…

  • Многие без вас отбились от рук.

    Товарищ Ленин, я вам докладываю не по службе, а по душе. Товарищ Ленин, работа адовая будет сделана и делается уже. Освещаем, одеваем нищь и о́голь,…

promo lupersolski february 2, 2013 11:50 9
Buy for 30 tokens
Когда-то Жорж Санд, говоря о противоречивой натуре своего соотечественника, очень точно подметила: «Никогда это сердце не испытывало жара благородного деяния, никогда честная мысль не проходила через эту трудолюбивую голову. Он — такая редкостная чудовищность, что род человеческий,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments