March 24th, 2017

Юркевич и пустота.





Андрей Симонов более 20 лет назад уехал из Курска, но сохранил тесные связи с родным городом. Так, в конце февраля этого года, прогуливаясь с супругой по улице Садовой, Андрей заглянул в Литературный музей Курской области. Мужчина — давний поклонник творчества Константина Воробьева, и познавательная экспозиция, посвященная любимому автору, в определенный момент приобрела отнюдь не радужные краски. Подробнее об этом Андрей Симонов рассказал в своем письме в редакцию «МК Черноземье».

«В зале музея, рассказывающем о послевоенных курских писателях, имеется стенд, посвященный Борису Платоновичу Юркевичу (более известному под псевдонимом Башилов). Я ранее никогда о нем не слышал, и поэтому с интересом ознакомился с материалами, отраженными в экспозиции. Оказалось, что этот писатель в 1930-е годы издал несколько книг под псевдонимом Борис Норд, а затем недолгое время перед войной жил и работал в Курске. Некоторое удивление у меня вызвал тот факт, что писатель умер 2 января 1970 года в Буэнос-Айресе.

Экскурсовод музея на мой недоуменный вопрос «А как он там оказался?» ответила: «Он же был журналистом и много путешествовал. Вот и остался жить в Аргентине…» Такое объяснение окончательно меня запутало, т.к. в такую версию событий может поверить только человек, абсолютно не знающий историю своей страны…

Узнать сразу информацию из мобильного Интернета возможности не было (музей закрывался), и я отложил выяснение этого вопроса на потом…

Вернувшись домой, я все же узнал, каким образом курянин Борис Юркевич оказался жителем далекой Аргентины. Оказывается, попав в октябре 1941 года под Вязьмой в немецкий плен, он перешел на сторону врага и начал сотрудничать с гитлеровцами! Вот как он сам пишет об этом:

«О существовании РОНА я узнал в 1942 году весной, когда был выпущен немцами из лагеря военнопленных и отправлен работать в пропаганду «Б». Пропаганда «Б» — главный орган немецкой военной пропаганды на центральном участке Восточного фронта. По замыслам немцев, пропаганда «Б» после взятия Москвы должна была заменить собой центральные органы большевистской пропаганды».

Это — цитата из статьи самого Б.П. Башилова «Правда о бригаде Каминского», опубликованной в русской эмигрантской газете «Наша страна», выходящей в Буэнос-Айресе (№ 152 от 13 декабря 1952 года, с. 3).

После разгрома гитлеровской Германии, которой Б.П. Юркевич преданно служил в течение трех лет, он оказался в репатриационном лагере для военнопленных в американской оккупационной зоне. После чего остался жить в Мюнхене под фамилией Тамарцев, а в 1948 году переехал в Аргентину уже под фамилией Башилов.

Вот как курянин Борис Юркевич оказался в Буэнос-Айресе… Не путешествовал он по миру как журналист, а сбежал в Аргентину как фашистский прихвостень!

И вот какие мысли не дают мне теперь покоя.

В 1941 году в немецкий плен попали два курских писателя — Константин Воробьев и Борис Юркевич. Первый имел веские основания не любить советскую власть (все, кто знаком с биографией писателя, поймут, о чем речь), второй был обижен на власть разве что малыми тиражами своих книг… И как же сложились их судьбы в плену?

Collapse )
promo lupersolski february 2, 2013 11:50 9
Buy for 30 tokens
Когда-то Жорж Санд, говоря о противоречивой натуре своего соотечественника, очень точно подметила: «Никогда это сердце не испытывало жара благородного деяния, никогда честная мысль не проходила через эту трудолюбивую голову. Он — такая редкостная чудовищность, что род человеческий,…

Бабе-бабово.

Я счас как баба буду рассуждать.Что бы сделал правильный мужик?Сказал бы правильно:"Маша,я под статьёй,буду сваливать на Украину,оттуда не выдадут.Но тебе,беременной, с ребёнком туда не надо,там хрен знает что творится.Что б тебя по Следственным комитетам не таскали,когда я уеду,давай ка ты уезжай в Германию,а как всё более менее рассосётся и я подтянусь."

Но,к сожалению,правильных мужиков на всех не хватает,плавали,знаем.Так что маемо тэ що маемо.
Хотя,мне могут возразить,что правильные мужики не косячат.Не-а,ещё как косячат.А те,кто нет-живут в русских народных сказках.

(no subject)

Кто то ошибся,а кто то не смог,
Кто то фашиста пустил на порог,
Кто то смирился,лишь бы кормили,
Правда,потом,всё равно ведь убили.

Кто то расправил широкие плечи,
Раньше ни в чём таком не замечен,
В сумке гранаты,АК на плече
В сердце решимость и нет мелочей.